Kaleidos Time, Paola Mongelli
KALEIDOS TIME, НОСТАЛЬГИЯ ПО НАСТОЯЩЕМУ
АБ В начале марта 2020 года, незадолго до чрезвычайной ситуации в здравоохранении и локдауна, у вас возникла интуиция коллективного экзистенциального перелома: непредвиденного и вынужденного состояния радикальной смены привычек, нарушения привычного отношения к повседневности, её ритуалам, предметам, отношениям. Чувство утраты породило то, что вы назвали ёмким поэтическим оксюмороном — «ностальгия по настоящему», то есть совершенно иное, необычайное восприятие обыденного. Случайная встреча с призматической линзой, купленной на рынке, подсказала идею смотреть через объектив камеры сквозь постороннее, чужеродное стекло, преображающее видение предметов и ситуаций рядом с вами: животных, растений, цветов, неба, полов, повседневных вещей… Как вы творчески пережили этот опыт перцептивного преображения?
ПМ Первый снимок сделан 1 марта: в тот вечер необычное беспокойство толкнуло меня искать прибежище в видении, в творческом жесте. Когда затем наступил локдаун, главным было ощущение парадоксального состояния: никогда прежде я не чувствовала такой связи с другим — и при этом невозможность быть вместе с другими. Восприятие себя как изолированного фрагмента, окружённого пустотой, при том что живёшь общей реальностью. Для меня слово «ностальгия» связано с состоянием дистанции: я чувствовала, что всё отдаляется, а поймать это в невиданную сеть этого «придуманного» фотографического глаза дало мне очень сильное и в то же время утешающее чувство. Глядя в эту линзу, я была поражена возможностью уменьшать и дробить размер снимаемого объекта и в то же время умножать его — с практически бесконечным расширением одного и того же фрагмента. Другой интересный для меня аспект — круглая рамка, изолирующая отдельный элемент и превращающая его в своего рода новую автономную планету, мир, в котором всё сосредоточено и который может служить зеркалом моей одинокой внутренней жизни. Мир вокруг меня стал просто другой планетой, на которую смотришь как в глазок — не столько взглядом вуайериста, сколько как в акте исследования и удивления; в этом круге появилось таинственное соединение, содержащее и вызывающее цвета и свет весны, намёки (и ностальгию) знакомых знаков. Затем круглая форма напомнила мне и тревожный образ самого коронавируса, и поэтому творческое отношение к нему стало своего рода игрой, чтобы изгнать страх перед тем, что казалось врагом: попытаться слушать, не демонизировать… Доведя до крайности поэтику фрагмента, которую я часто искала в своей работе, я увидела, что через эту «волшебную» линзу даже самый, казалось бы, незначительный и ничтожный фрагмент открывает новую, удивительную, а порой и трогательную природу.
АБ Долгий опыт локдауна изменил и восприятие времени, расширив его и вернув к циклическому истоку, связанному больше со сменой дня и ночи или времён года, чем с жёстким ритмом, к которому нас приучила профессиональная и социальная жизнь. И действительно, вы отобрали и упорядочили свои снимки, задним числом, по принципу идеального дня, который может повторяться в циклическом времени: 24 часа. К вашим 24 фотографиям вы присоединили 24 хайку — древнюю японскую форму в трёх строках, которая становится голосом изображения и рассказывает об ощущениях, момент за моментом, этого нового экзистенциального, созерцательного измерения. Вы всегда писали стихи, но впервые систематически соединяете поэзию с фотографией. Как вы сделали этот выбор?
ПМ Эти изображения были собраны и отложены весной 2020 года, но им требовалось время, чтобы быть показанными другим и полностью вызреть в своём значении внутри нового жизненного цикла. Я чувствовала, что эти фотографии родились из сильного движения внутренней необходимости, но сама я не сразу была готова прочитать символику во всех её аспектах: моё видение оставалось частичным. В начале 2021 года, ближе к новой весне, изображения как будто пробудились, напоминая мне об опыте прошлого года, и тот же созерцательный настрой, что их породил, вновь проявляется в форме письма — через хайку. Сжатая форма хайку дала спонтанное соответствие эстетике фрагмента, которая направляла мои фотографии; так возник внутренний диалог между словом и образом, в котором одно выявляет глубинный, дополнительный смысл другого, ничего не объясняя и не доказывая — напротив, в чём-то сгущая тайну и открывая новые пути смысла, смысл умноженный, как фрагмент калейдоскопа. Я нашла и любопытное, случайное соответствие: мой калейдоскоп показывает предмет в 24 частях!
Что касается созерцания, добавлю, что я хотела завершить эту работу видео — новым для меня языком. Снятое в прачечной самообслуживания, оно предлагает зрителю опыт созерцания движения. Оно задумано и как дань Ман Рею, его мобилям и автоматическому кино, сосредоточенному на смотрении без цели, преодолевающему потребность в повествовании. Это мой способ выразить, что антитеза неподвижности и движения на самом деле иллюзорна, как и измерение времени. Век ничем не отличается от мгновения, муравей, человек, звезда в бесконечности — одно и то же; так говорил Джордано Бруно.
из беседы с Андреа Бальцола
Торре-Пелличе, июнь 2021
