Balovin and Beccato. In Kind Exchange
В 2010 году я скрылся в Китае, чтобы не попасть в российскую армию. Выставки там принесли мне много денег. Я плавал в них, как Скрудж Макдак. Но притворяться пейзажистом XIX века мне наскучило, и мне пришла в голову идея, позволившая забыть о конъюнктурных картинах и деньгах.
Я начал писать за еду. Только портреты. И не только за еду. За любые подарки. Я публиковал списки желаний и получал: одежду, посуду, мебель, сим-карты, телефоны, компьютеры, визы и авиабилеты. Мне удалось совершить безналичное путешествие вокруг света. Google запомнил меня как художника без денег. По какому-то недоразумению я попал в Forbes как самый бедный и в рейтинг молодых российских художников, не живя и не выставляясь в России.
Без денег я обрёл семью и дом. Клаудия Беккато согласилась стать моей сообщницей, оставив престижную работу. Вместе мы проехали ещё через десяток стран и оказались в старом фермерском доме в итальянских Альпах. Он стал ковчегом для художников и всех, кто хочет вырваться из городской рутины. Мы беззаботно открывали выставки, читали стихи и играли концерты, сажали морковь и собирали пожертвования на оплату электричества.
Это было возвращением к деньгам, но деньги больше не ассоциировались со свободой. Мы знали, что свобода дана нам вместе с жизнью и что каждый вправе пользоваться ею по-своему. Мы сами решаем, где проходят наши границы. Они не имеют ничего общего с тем, что отмечено на картах. Неудачные попытки решить деньгами проблему ограниченности собственного мира часто приводят к нападению на чужие границы.
Российское вторжение в Украину окончательно отделило меня от родины и лишило почти всего, что связывало меня с ней. Но война не смогла отнять ковчег — Stone Oven House.
Люди стали приезжать, пытаясь спастись. И тогда мы поняли истинный смысл того, к чему пришли интуитивно. Наша резиденция — это практика жизни в гармонии с другими и с природой. Незнакомые люди из разных поколений и культур собираются за круглым столом. Не всем это всегда легко. Это усилие, это работа, которая продолжается. Жизнь под одной крышей и лицом к стихиям учит терпению, пониманию и эмпатии. Соприкосновение с чужой культурой дома побуждает подвергать сомнению условности и отвергать предрассудки. Это не школа выживания, это школа жизни. Жизни без войны.
Посвящая резиденции почти всё своё время и силы, Клаудия, моя дочь Яра и я иногда пытаемся путешествовать, чтобы не забыть, как выглядит мир за пределами рая. Мы помним об In-Kind Exchange и рисуем всех желающих за еду и подарки.
Мы будем рады встретиться с вами и нарисовать ваши портреты. Вы можете пригласить нас на обед, на ужин, на увлекательную прогулку. Мы можем принять что-нибудь полезное, что не отяготит наш ручной багаж на лоукостере: например, билеты в музей, такси до аэропорта или пожертвование на счёт ассоциации Stone Oven House.
В 2022 году на счёт ассоциации поступило 6 860 евро пожертвований от друзей и гостей Stone Oven House и 3 750 евро от организации Artist at Risk. В том же году мы смогли принять четырнадцать человек, бежавших из Украины, и семь россиян, не поддерживающих российскую агрессию и выступающих против режима Путина. Мы издали книгу с графикой киевлянина Даниила Шумихина. Мы провели восемь публичных антивоенных мероприятий.
Продолжая партнёрство с Artist at Risk, мы принимаем художников, оказавшихся в ситуациях, опасных для жизни. В 2023 году мы продолжим принимать тех, кому нужна помощь. Мы будем делать то, что можем и умеем, есть у нас деньги или нет. Но с вашим участием мы сделаем больше.
